Соперничество генуэзских колоний и Феодоро продолжалось вплоть до захвата Константинополя турками в 1453 году. После этого заход иностранных судов в Черное море был турками запрещен. Капитанов судов, которые пытались нарушить запрет, турки сажали на кол, а колья с телами замученных выставляли вдоль пролива для устрашения “особо непонимающих”. Первая высадка турок в Крым не заставила себя ждать: 11 июля 1454 года на рейде Кафы появилась турецкая эскадра из 56 судов. Высадившиеся десанты начали грабить предместья. Подошедший на помощь туркам давний враг генуэзцев Хаджи Гирей сделал их сопротивление бесполезным. От турок и татар тогда удалось откупиться огромной ежегодной данью. Но это было началом конца, и христиане в Крыму это понимали. Город Генуя в срочном порядке продал все свои владения на Черном море крупнейшему в то время финансовому учреждению мира - Банку Святого Георгия в счет погашения государственного долга, составлявшего 8 миллионов лир.

Враждебные отношения между генуэзскими колониями, с одной стороны, и татарами и феодоритами, с другой, сменяются взаимной поддержкой и военным союзом. Сменивший Хаджи-Гирея в 1466 году на престоле Крымского хана Менгли-Гирей I переходит от конфронтации с Кафой к тесному сотрудничеству с генуэзцами. В правящей династии Гиреев возникают два лагеря: антитурецкий во главе с Менгли-Гиреем, сторонником независимости ханства, и протурецкий, возглавляемый его братьями. Завоевание турками Крыма было отсрочено тем, что султаны вели в это время завоевательные войны в Европе, более для них важные. Они знали, что Крым от них никуда не денется, и были правы. В это тревожное двадцатилетие в генуэзских колониях творился настоящий беспредел: владельцы банка св. Георгия путем чудовищной эксплуатации местного населения пытались успеть вернуть затраченные деньги и получить максимальную прибыль. Они тоже понимали, что долго терпеть их турки не будут. Покоренное и фактически порабощенное население отвечало колонизаторам невиданным доселе в Крыму размахом классовой борьбы: восстания в Кафе, Солдайе и других городах вспыхивали почти ежегодно. Особенно крупным было восстание 1454 года, проходившее под лозунгом: “Да здравствует народ, смерть знатным!”. Под постоянной угрозой турецкого нашествия христианское население Крыма охватывала паника: эмиграция христиан с полуострова в это время достигла невиданных масштабов. Люди считали жизнь не на годы - на дни.

Наконец, счет оборвался... 31 мая 1475 год турецкий флот под командованием визиря Гедик Ахмед Паши подошел к Кафе и начал ее осаду. В обороне города принял участие Менгли-Гирей с полутора тысячами воинов. Его противники из числа крымских татар выступили на стороне турок. 6 июня Кафа капитулировала, так как Гедик Ахмед-паша обещал сохранить горожанам жизнь и имущество. Плененный Менгли-Гирей был доставлен в турецкую столицу, где находился в почетном заточении при дворе султана. Заняв город, турки не сдержали своего слова. Они обезоружили жителей, и приказали предоставить описи имущества. Воспользовавшись тем, что в описях, вопреки повелению Гедик Ахмед-паши, были указаны невольники, он приказал сначала отобрать их, а затем заставил выкупить рабов по самой высокой цене. Вслед за этим турки потребовали с жителей контрибуцию в размере половины их имущества. Огромные суммы были также взысканы с иностранных купцов, находившихся в городе. Сопротивлявшиеся поплатились жизнью. В конце концов, ограбленные генуэзцы были погружены на корабли и отправлены на невольничьи рынки Стамбула.

Мужественно защищались жители Солдайи (Судака), уже знавшие о судьбе Кафы. Осажденные держались до тех пор, пока не обессилели от голода. Только после этого турки захватили город. Жители вместе с консулом Христофоро ди Негро заперлись в церкви, молясь о спасении. Но тщетно. Храм был подожжен, и все находившиеся в нем погибли. Затем османами были заняты и другие генуэзские владения. Крепость Чембало была переименована в Балаклаву (по-турецки “рыбье гнездо”). Турки укрепили здесь крепостные сооружения и разместили свой гарнизон.

После захвата генуэзских колоний настала очередь последнего оплота крымских христиан - княжества Феодоро. Жители Мангупа сумели оказать туркам достойное сопротивление. Благодаря их мужеству, укрепления, созданные природой и человеком, выдержали пять турецких атак. Завоеватели использовали новое по тем временам оружие - пушки. Но и пушки не могли сломить мужество защитников Мангупа. С июля до декабря они держали оборону. Они ковали наконечники стрел и копий, ремонтировали крепостные стены, налаживали скудный быт осажденных. Как врагам удалось ворваться в крепость, точно неизвестно. Часть источников сообщает, что турки применили военную хитрость и выманили защитников, разыграв отступление. Другие свидетельствуют, что голод и болезни вынудили открыть ворота Мангупа. Возможно, судьба осажденных решилась во время последнего штурма. Князь Александр, возглавлявший оборону крепости, и его родственники по мужской линии были отправлены в Стамбул, где и погибли. В живых остался только малолетний сын Александра, который жил в Турции. Он сохранил за собой и своими потомками почетный, но ничего не значащий титул “князя Мангупского”.

Земли феодоритов составили отдельную османскую административную единицу - санджак, наместник которого, подвластный султану, размещался в бывшей столице княжества, названной турками Мангуп-Кале. Крепость Каламита, переименованная в Инкерман (по турецки - пещерная крепость), была турками перестроена для применения артиллерии, и в ней разместился постоянный гарнизон. Православный монастырь, находившийся в толще крепостной горы и связанный с ней пещерной лестницей, прекратил свое существование на 400 лет. В бурной истории нашего края, как уже было отмечено, наступила долгая передышка, длившаяся три столетия...